Официальный сайт Гималайской Йоги

24 Гуру Даттатреи

24 Гуру Даттатреи
(из книги «Гималайские мудрецы: Вечно живая традиция». Пандит Раджмани Тигунайт)

 

Однажды, когда Даттатрея был еще ребенком, ашрам навестил правитель соседней страны. Родителей в то время не было дома, и мальчик сам приветствовал гостя и позаботился о том, чтобы он чувствовал себя комфортно. Царь видел, как светилось лицо мальчика от радости; он понял, что так выражалась незаурядная мудрость и красота его души. Пытаясь узнать об источнике мудрости столь юного создания, правитель начал задавать вопросы.


Царь: Ты всему научился у своих родителей?

Даттатрея: Можно многому научиться у всех и у всего, не только у родителей.

Царь: Значит, у тебя есть учитель? Кто он?

Даттатрея: У меня двадцать четыре гуру (духовных наставника).

Царь: Двадцать четыре гуру в таком возрасте? Кто же они?

Даттатрея: Мать Земля — мой первый гуру. Она учит меня терпеливо сохранять любовь в своем сердце ко всем, кто топчет, царапает и ранит меня. Она учит воздавать добром и помнить, что действия других с их точки зрения являются нормальными и естественными.

Царь: Кто же второй гуру?

Даттатрея: Вода. В ней сила жизни и чистоты. Она очищает все, к чему ни прикоснется, и дает жизнь тому, кто ее пьет. Вода течет непрерывно. Если ее движение прекращается, она застаивается. «Двигайся, двигайся» — вот чему учит меня вода.

Царь: Кто третий гуру?

Даттатрея: Огонь. Он сжигает все, превращая в пламя. Пожирая мертвые бревна, он излучает тепло и свет. Так и я Учусь поглощать все, что преподносит мне жизнь, и преобразовывать в свет. Этот свет озаряет мою жизнь и освещает путь другим.

Царь: Кто ваш четвертый гуру, сударь?

Даттатрея: Ветер. Неутомимый, он одинаково нежно касается и цветов, и их шипов, оставаясь при этом независимым. Как и ветер, я учусь не предпочитать цветы шипам, а друзей врагам. Подобно ветру, я хочу нести свежесть всем, не привязываясь ни к кому.

Царь: А пятый?

Даттатрея: Всенаполняющее и всеобъемлющее пространство. Оно вмещает и солнце, и луну, и звезды, хотя само места не имеет. Так и я должен вмещать разнообразные проявления бытия, сам оставаясь нетронутым. Все видимые и невидимые объекты занимают достойные места внутри меня, и при этом они не в силах ограничить мое сознание.

Царь: Кто же шестой гуру?

Даттатрея: Луна. Луна растет и убывает, но свою сущность, цельность и форму она не утрачивает никогда. Наблюдая за Луной, я понял, что рост, убывание и исчезновение, удовольствие и страдание, потеря и приобретение — всего лишь фазы жизни. Проходя эти фазы, я никогда не перестаю осознавать свое истинное «Я».

Царь: Кто же седьмой гуру?

Даттатрея: Солнце. Своими ослепительными лучами солнце собирает влагу отовсюду, преобразует ее в облака, а затем раздает, не оказывая предпочтения никому. Дождь падает на леса, на горы, на долины, на пустыни, океаны и города. Солнце научило меня, как собирать знание из всех источников, преобразовывать его в практическую мудрость и делиться им со всеми, не отдавая никому предпочтения.

Царь: А восьмой гуру?

Даттатрея: Стая голубей. Когда один из голубей попал в охотничью сеть и заметался в отчаянии, его товарищи попытались его спасти и тоже были пойманы. Эти голуби научили меня, что даже добрые действия, вызванные привязанностью и сантиментами, могут запутать и завести в ловушку.

Царь: Кто же девятый гуру?

Даттатрея: Питон. После того как он поймает и проглотит свою добычу, он не охотится в течение долгого времени. Питон убедил меня в том, что, если удовлетворить свою насущную потребность, можно освободиться от утомительной погони за новыми объектами чувств.

Царь: Кто десятый гуру?

Даттатрея: Океан, водная стихия. Океан принимает в себя воды всех рек в мире и все же никогда не выходит из берегов. Океан научил меня, что независимо от жизненного опыта и обрушивающихся на меня испытаний необходимо всегда сохранять дисциплину.

Царь: Кто твой одиннадцатый гуру, о маленький мудрец?

Даттатрея: Мотылек. Привлеченный светом, он летит прочь из своего дома, чтобы сгореть в пламени. Он научил меня тому, что, когда я однажды увижу сияние знания, я должен преодолеть свой страх, быстро взлететь и погрузиться в это пламя, которое все поглощает и преобразовывает.

Царь: Кто двенадцатый?

Даттатрея: Шмель. Подлетая к цветку, он добывает из него ничтожную капельку нектара. Но прежде, чем взять нектар, он долго жужжит и танцует вокруг цветка, создавая атмосферу радости. Он не только поет цветам песню радости, он дает им больше, чем берет: перелетая от одного цветка к другому, шмель опыляет их. Благодаря ему я узнал, что нужно брать от природы меньше, а отдавать больше. Так обогащается источник, который меня питает.

Царь: А тринадцатый гуру?

Даттатрея: Труженница пчела. Собирая нектар, она превращает его в мед и оставляет в улье. Сама она потребляет лишь часть меда, разделяя остальное с другими пчелами. Так пчела учит меня приносить пользу, извлекая мудрость из многих учений, используя это знание для самосовершенствования и разделяя его с другими людьми.

Царь: Кто твой четырнадцатый гуру, о мудрый искатель знаний?

Даттатрея: Однажды я увидел, как дикий слон попал в ловушку. Приманкой для него послужила прирученная слониха. Ощутив ее присутствие, дикий слон направился к ней и упал в яму, хитро прикрытую ветками и листьями. В дальнейшем его приручили и заставили работать на людей. Этот слон стал моим четырнадцатым гуру. Он научил меня быть осторожнее со своими желаниями и страстями. Обаяние внешнего мира пробуждает в нас чувственные импульсы, и, когда ум поддается искушению, он попадает в ловушку и превращается в раба, хотя и обладает недюжинной силой.

Царь: Кто твой пятнадцатый гуру?

Даттатрея: Олень с его острым слухом. Олень чутко прислушивается ко всем шорохам, но мелодия флейты охотника губит его. Наши уши так же чутки ко всяким новостям, слухам и сплетням. Олени подсказали мне, что и нас часто очаровывают отдельные слова. Они связаны с нашими тайными желаниями, привязанностями, влечениями и васанами (тонкими впечатлениями прошлого). И часто мы наслаждаемся ими, доводя до беды себя и других.

Царь: А кто шестнадцатый гуру?

Даттатрея: Рыба, глотающая крючок с наживкой. Внешний мир подобен приманке. Если я буду помнить о судьбе рыбы, я не попадусь на крючок.

Царь: Кто семнадцатый гуру?

Даттатрея: Продажная женщина. Она знает, что не любит своих клиентов, а клиенты не любят ее. И все-таки она ждет их. А когда они приходят, она разыгрывает драму любви, хотя ее не удовлетворяет ни эта искусственная любовь, ни плата, которую она получает. Благодаря этой женщине я понял, что все люди подобны проституткам, а мир использует их, подобно клиенту. Плата всегда неадекватна, и люди постоянно неудовлетворены. Тогда я решил жить по-другому, уважая собственное достоинство. Я не стану ждать от этого ни материального, ни духовного удовлетворения; я найду удовлетворение в самом себе.

Царь: Кто же восемнадцатый гуру?

Даттатрея: Маленькая птичка, летевшая с червячком в клюве. Большие птицы догнали ее и клевали до тех пор, пока она не выпустила червя. Так я узнал, что тайна выживания не в обладании, а в отречении.

Царь: Кто девятнадцатый гуру?

Даттатрея: Грудной ребенок. Он плачет, когда хочет есть, и замолкает, как только мать даст ему грудь. Когда ребенок насытится, мать не сможет заставить его продолжать пить молоко. Этот ребенок научил меня брать только то, в чем я действительно нуждаюсь, и не брать ничего лишнего.

Царь: Кто же двадцатый гуру?

Даттатрея: Молодая женщина, которую я встретил, когда просил подаяния. Она велела мне подождать, пока она приготовит еду. Браслеты на ее руках звенели при каждом движении, и женщина сняла один из них. Но звон продолжался, пока она не сняла все браслеты, кроме одного. Тогда наступила тишина. Так я узнал, что везде, где собирается толпа, царят шум и разногласия. Покой можно обрести лишь в одиночестве.

Царь: Кто же твой двадцать первый гуру?

Даттатрея: Змея. Она не строит себе жилищ, а использует любые отверстия и щели, оставленные другими животными, а затем уходит на новые места. Змея научила меня приспосабливаться к окружающей среде и довольствоваться Ресурсами природы, не обременяя себя постоянным домом. Многие существа на земле постоянно путешествуют, оставляя свои прежние жилища. Вот и я учусь находить в окружающем мире места для отдыха. А как только отдохну, двигаюсь Дальше.

Царь: Кто двадцать второй гуру?

Даттатрея: Мастер, который был так поглощен изготовлением наконечника для стрелы, что не заметил, как мимо него прошла целая армия. Он научил меня сосредоточению, глубина которого не зависит от важности работы. Чем сильнее концентрация, тем глубже сосредоточенность, чем глубже сосредоточенность, тем тоньше понимание. Тонкую цель можно поразить лишь тонким пониманием.

Царь: Кто двадцать третий гуру?

Даттатрея: Маленький паучок, выткавший себе роскошное жилище. Когда его стал преследовать большой паук, он так быстро побежал по своей паутине, что запутался в ней и был схвачен большим пауком. Так я узнал, что мы сами создаем те сети, в которых запутываемся и погибаем. Не стоит искать защиты и безопасности в сложном переплетении своих действий.

Царь: Кто двадцать четвертый гуру?

Даттатрея: Мой двадцать четвертый гуру — червяк, которого птичка принесла в свое гнездо. Когда птичка запела, червяк так заслушался, что позабыл об опасности. Наблюдая за маленьким существом, так поглощенным песней перед лицом смерти, я понял, что должен так же развить свое искусство слушать, чтобы полностью слиться со звучащей во мне вечной вибрацией, нада.

Слушая Даттатрею, правитель понял, что мудрость этого юноши исходит из его решимости хранить верность прочно утвердившейся в его сознании цели жизни, а также из умения извлекать уроки из всего.

Полная статья о Даттатреи — ДАТТАТРЕЯ — УЧИТЕЛЬ УЧИТЕЛЕЙ: ЗАПРЕДЕЛЬНЕЕ ЗАПРЕДЕЛЬНОГО